Ленин глазами будущего
Будущее – это я, если его рассматривать относительно времени, когда жил Ленин.
Дедушка Ленин. С ним я впервые познакомилась в детском саду. А точнее, меня познакомили воспитатели. Они читали рассказы, из которых сложился и долго ещё хранился в памяти образ доброго лысого и щуплого человека лет шестидесяти, который зимой носил черное драповое пальто до колен, такого же цвета меховую шапку, кормил снегирей, ездил к детям в Сокольники на новогоднюю ёлку, как-то отдал свой последний кусок сахара голодному мальчишке, а однажды ловко провёл жандармов, которые пришли к нему с обыском.
Ещё вспоминаются его глаза: хитро прищуренные, умные и с задоринкой.
В школе вдруг выяснилось очевидное – дедушка Ленин когда-то был маленьким златокудрым мальчиком. И моя первая учительница, переняв эстафету у воспитателей, начала рассказывать о детстве Володи Ульянова: о том, как он, надрываясь, помогал маме таскать воду из колодца, как разбил однажды любимую тётину вазу и не мог уснуть, пока не сознался в содеянном.
Позже я задумалась над внешностью и некоторыми особенностями вождя. Рыжий человек с козлиной бородкой, картавил. Не очень привлекательно, но Надежде Крупской и Инессе Арманд это нравилось.
А каким он был на самом деле?
С октябрятской звездочки смотрит на меня хорошенький мальчик, образ Ленина-взрослого нелестен. Наверно, его огромная внутренняя сила, все сметающая энергия, светящиеся и даже безумные глаза затмевали внешнее несовершенство.
Как сейчас вижу Ленина: невысокий человек стоит в окружении соратников. Из нагрудного кармана серого пиджака виднеется уголок алого платка, а он протянул вперед большую, широкую, немного развернутую ладонь и зовет всех: «Вперед!», одержимый своей идеей. В нём, как в зеркале отражается его время: серое, пылающее огнём, пахнущее нищетой и неопределенностью.
Дедушка Ленин. С ним я впервые познакомилась в детском саду. А точнее, меня познакомили воспитатели. Они читали рассказы, из которых сложился и долго ещё хранился в памяти образ доброго лысого и щуплого человека лет шестидесяти, который зимой носил черное драповое пальто до колен, такого же цвета меховую шапку, кормил снегирей, ездил к детям в Сокольники на новогоднюю ёлку, как-то отдал свой последний кусок сахара голодному мальчишке, а однажды ловко провёл жандармов, которые пришли к нему с обыском.
Ещё вспоминаются его глаза: хитро прищуренные, умные и с задоринкой.
В школе вдруг выяснилось очевидное – дедушка Ленин когда-то был маленьким златокудрым мальчиком. И моя первая учительница, переняв эстафету у воспитателей, начала рассказывать о детстве Володи Ульянова: о том, как он, надрываясь, помогал маме таскать воду из колодца, как разбил однажды любимую тётину вазу и не мог уснуть, пока не сознался в содеянном.
Позже я задумалась над внешностью и некоторыми особенностями вождя. Рыжий человек с козлиной бородкой, картавил. Не очень привлекательно, но Надежде Крупской и Инессе Арманд это нравилось.
А каким он был на самом деле?
С октябрятской звездочки смотрит на меня хорошенький мальчик, образ Ленина-взрослого нелестен. Наверно, его огромная внутренняя сила, все сметающая энергия, светящиеся и даже безумные глаза затмевали внешнее несовершенство.
Как сейчас вижу Ленина: невысокий человек стоит в окружении соратников. Из нагрудного кармана серого пиджака виднеется уголок алого платка, а он протянул вперед большую, широкую, немного развернутую ладонь и зовет всех: «Вперед!», одержимый своей идеей. В нём, как в зеркале отражается его время: серое, пылающее огнём, пахнущее нищетой и неопределенностью.